В статьях В гостевой В вопросах и ответах В остальных разделах

Вопрос-ответ

Задать вопрос

Раздел предназначен только для кратких вопросов и ответов. Все обсуждения ведутся в гостевой книге

Текст вопроса:

Число с картинки *

22 июля 2017, 17:20 | вопрос

"Изгаляющиеся апологеты убийц любят повторять формулу: "убит был не император, а гражданин Романов", - отрыжка советского холуйского начальстволюбия, как будто смерть рядового человека значит меньше, чем лица титулованного и чиновного.

Поэтому давайте, правда, на секунду забудем, что был убит император Всероссийский, утверждения об отречении которого не имеют, конечно, никакой реальной юридической силы, что русский царь принял мученическую кончину…



Поговорим о смерти "гражданина Романова".



Пожилая супружеская чета была без суда и обвинения убита зверским способом вместе со своими детьми - четырьмя девушками на выданье и больным мальчиком-подростком, - а также вместе с близкими к семье помощниками - доктором, поваром, горничной и камердинером.

Даже в эпоху пресловутого 1937 года не случалось таких массированных семейных расправ.

Из той эпохи это больше всего напоминает кровавые массовые убийства, совершавшиеся бандеровцами и "лесными братьями".

Сейчас такое массовое убийство семьи поставило бы на уши федеральные телеканалы на несколько дней, глава Следственного комитета взял бы дело под личный контроль, а пресса месяцами бы обсуждала все подробности.

Таково было бы значение убийства "простых граждан".



Так ли общество относится к убийству царской семьи?...



Сам поток этих самооправданий, излагаемых с наглостью опытного урки, говорит о том, что совесть жжет и внутренне наше общество с этим преступлением не примирилось…

Но есть те, кто очень хотел бы примириться.

Убить царя, убить его детей и жить счастливо и покойно.

Чего тут только не скажут: припомнят Ходынку, Кровавое воскресенье и Ленский расстрел, Цусиму и Танненберг, изгальнутся про Распутина, в стопервый раз запустят сталинистскую фальшивку про отстрел кошек, пойдет в ход даже повешенный в 1614 году сын Марины Мнишек, лишь бы детоубийством жестокого XVII века оправдать убийц скатившегося к варварству века ХХ-го…

Наше общество не страдает от чрезмерного покаяния, напротив, оно больно бравирующим бесноватым беспокаянством.

Речь не о том, чтобы каяться за чужие грехи - за выстрелы Юровского, за кислоту Войкова, за интриги Шаи Голощекина, за черную волю Свердлова, Бронштейна и Ульянова…

Речь о том, чтобы для начала покаяться хотя бы за себя, за глумливые словечки и фразочки, за бездумное и невежественное повторение той черной легенды, которую с конца XIX века сколачивала российская прогрессивная интеллигенция, чтобы сделать неизбежным этот кровавый финал, за выдумывание лукавых и лживых фраз о том, что "зашедшую в тупик империю Романовых могли вывести на путь модернизации только большевики".

Царененавистничество - это тот тяжелый ментальный вирус, который поражает практически все слои нашего общества, не исключая даже духовенства, консерваторов, националистов и… даже порой монархистов.

И вот если внимательно присмотреться к себе, то почти всегда и во всяком человеке обнаружится эта тля.

И если уж в этом не каяться, то в чем тогда каяться вообще?

Было время, когда тема покаяния в нашем обществе была захватана и изгваздана потомками цареубийц.

Это они, размазывая фальшивую слезу по грязной щеке, требовали от русского народа каяться - каяться за "ввод войск в Чехословакию", и за "три миллиона доносов", и много за что еще.

И цареубийство вкупе с прочими зверствами большевиков было вписано в "счет" к русскому народу, предъявляемый со стороны… потомков большевиков же.

И с одной единственной целью - ограбить дочиста, унизить ниже нижнего низа, так, чтобы русские уже никогда не встали.

Такого рода покаянство перед чужими было безблагодатным и смертоносным.

Суть его была в подшивке "материала" на оправдание любых дальнейших подлостей в отношении русских.

Но нельзя достичь действительного покаяния, метанойи, то есть изменения пути в обществе, если не покаяться в собственном сердце, если не принять в него тепло любви к царственным страстотерпцам и не получить их ответной любви, изгоняющей из нашего сердца легион бесов революции."



Егор Холмогоров



Алексей. Севастополь

19 июля 2017, 11:07 | вопрос

Историку.


Вы, конечно, такой же "историк", какой вы и "экономист".

О приведенной вами и тысячу раз уже озвученной версии (реконструкции) убийства Царской Семьи, изложенной сами убийцами и прочими "неуйминами", (сколько их вьется вокруг Царской темы!), и говорить не стоит.

Зря столько букв понаписали.



А вот за интервью дочери Щелокова - отдельное спасибо.

Интересная информация!


Интересуясь феноменом прихода недоучки из Рыбинска (?) Андропова (Финкельштейна или около того) к власти, вышла на его конфликт со Щелоковым и на информацию о том, как этот финкельштейн уничтожил МВД.

И какими были его методы.

Его дочь, конечно, не все говорит (а, может, и не все знает), но производит впечатление порядочного человека, информации которого можно доверять.

Да и сам Щелоков и его жена, оба фронтовики, заслуживают доброй памяти потомков.



Спасибо и воспоминаниям Галины Павловны Вишневской.



Людмила Николаевна

19 июля 2017, 03:15 | вопрос

Вы знаете? Наверное я больше писать не буду.

Так, как к сожалению понял, что на данном ресурсе больше интересуются управлением ЦБ, постановлением президентов и всемирном заговоре массонов.

Мне ближе Царская тема.

Извините, но прощайте!

Напоследок даю Вам последнее из наблюдений:




В июне в Москве прошло совещание под председательством Патриарха РПЦ МП Кирилла (Гундяева) по вопросу установления идентичности «екатеринбургских останков».

Следственный комитет разрешил опубликовать результаты экспертиз из числа тех, которые уже завершены по делу об убийстве членов императорской семьи Романовых.




Первым решил прокомментировать результаты совещания глава Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Иларион (Алфеев): «Ситуация вокруг так называемых екатеринбургских останков очень непростая: когда царская семья была расстреляна, то их останки были, по одним сведениям, сожжены, то есть уничтожены, а по другим – закопаны в землю. Есть место предполагаемого сожжения царских останков – это так называемая Ганина Яма, есть место их обнаружения – так называемый Поросенков лог. В нужный момент, когда будут обнародованы результаты всех экспертиз, Церковь должна будет заново сформулировать свою позицию по отношению к подлинности екатеринбургских останков. Я не могу исключить, что Церковь признает эти останки подлинными, но это произойдет только в том случае, если будут обнаружены убедительные доказательства их подлинности, если экспертиза будет открытой и честной».



Непонятно, почему на этот раз экспертиза может оказаться закрытой и бесчестной, если экспертов подбирали члены церковной комиссии. Напомним, что в 2008 году первым провел исследования ДНК обнаруженных в 2007 году останков великой княгини Марии и цесаревича Алексея в Москве и Бостоне российский генетик Евгений Рогаев. Вторую группу возглавил Майкл Кобл, руководитель генетического центра армии США. Третью - Вальтер Парсон из лаборатории ДНК Института судебной медицины в Инсбруке. И в Австрии, и в Америке в работе участвовали сотрудники Свердловского бюро судебной экспертизы. Все три независимые экспертизы дали одинаковый ответ: это - останки двух детей Николая II. Были перепроверены и первые останки, поскольку в 1998 году, перед захоронением в Петропавловской крепости, эксперты оставили на всякий случай фрагменты костей царской семьи. Испытание на прочность прошлая экспертиза выдержала. Сама глубина изучения стала на порядок выше. Если прежде, говоря специальным языком, максимально выделенная длина цепочки нуклеотидов составляла 1 200 единиц, то теперь - 15 600.


“В своем заключении я сделал некоторые примечания, что полезно было бы сделать еще некоторые дополнительные анализы. В частности, если митохондриальная ДНК передается по женской линии, то ясно, что неплохо было бы сделать и по мужской линии”, — сказал мне Евгений Рогаев, руководитель отдела геномики человека Института общей генетики имени Н.И. Вавилова РАН. Были проведены и эти тесты. Совпало все. “Скептикам мы можем предъявить свежие результаты анализа Y-хромосом по мужской линии и митохондриальных исследований, которые 20 лет спустя показали те же самые данные. Поэтому все попытки подвергнуть сомнениям результаты многочисленных исследований становятся уже оскорбительными”, — подчеркнул Майкл Кобл, экс-руководитель отдела исследований лаборатории по идентификации ДНК Вооруженных сил США.



Тем не менее, оставались вопросы, которые на фоне совпадения всех генетических экспертиз требовали чуткого отношения. Во-первых, когда как не сейчас вспомнить о еще одном Храме-на-Крови — том, что в Петербурге, на месте гибели от рук террористов царя Александра II. Была поставлена задача выделить ДНК с одежды, которая была на царе в тот день. И это стало еще одним существенным дополнением к исследованию.



Откликнулся и епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов), секретарь комиссии РПЦ МП:

“Новое следствие началось в 2015 году. Оно перепроверяет следствие прежнее и проводит новые следственные экспертизы. По существующему законодательству эксперты не имеют права оглашать результаты экспертиз до завершения следствия. Они дали соответствующую подписку. В порядке исключения мы обратились в Следственный комитет с просьбой опубликовать результаты тех экспертиз, которые уже завершены. И некоторое время назад мы получили такое разрешение. Я попросил двух мирян, получивших историческое образование, быть интервьюерами у экспертов. Эти люди стоят на жестких позициях, не признавая подлинность «Екатеринбургских останков» — это Леонид Болотин и Анатолий Степанов. Первое интервью опубликовано на портале “Православие.Ru”. Интервью будут публиковаться и дальше, как и дискуссии по ним. В них будут участвовать не только эксперты из следственной группы, но также люди, которые хотят профессионально и доказательно высказать свое мнение.“



Полтора года назад один из членов церковной комиссии, ныне выбывший из нее, заявил: “Несколько дней назад в рамках вновь открытого уголовного дела — была совершена эксгумация останков (третья по счету с момента их обнаружения), которые приписываются императору Николаю II и императрице Александре Федоровне. Были вскрыты опечатанные гробы, были изъяты скелеты, была проведена антропологическая экспертиза скелета, который приписывается императору Николаю II. Также были взяты пробы из этого скелета, в том числе из черепа, и пробы из черепа скелета, который приписывается императрице Александре Федоровне. Были взяты смывы с одежд, которые находились на императоре Александре II в момент взрыва, который послужил причиной его смерти. Одежды эти находятся в Государственном Эрмитаже, и сейчас появляется новая возможность для сопоставления генетического материала упомянутых останков, следов, оставшихся на одежде, с теми захоронениями и останками, которые могут считаться, в значительной степени, бесспорными.



Изъятие проб происходило в присутствии представителей Церкви во главе с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Варсонофием.

Все это делалось при видеофиксации — так, чтобы мы могли сказать при всем народе Божием: вот пробы, которые брались при нашем присутствии.

Потом пробы были запечатаны в особые пакеты с печатью Следственного комитета, и митрополит Варсонофий повез их в Москву”.



Сейчас останки последних Романовых находятся в здании судебно-медицинской экспертизы Ленинградской области под присмотром судмедэксперта Вячеслава Попова. Над останками работают профессиональные антропологи из Московского государственного университета, врачи и судебно-медицинские эксперты.



Секретарь церковной комиссии епископ Егорьевский Тихон недавно заявил: “Когда закончится следствие, я сказать не могу. Обнаружено немало интереснейших фактов. Проведена почвоведческая экспертиза. Прежнее следствие не провело баллистическую экспертизу. У нас нет каких-то жестких временных рамок, сроков: вот к такому-то времени надо обязательно все закончить. Мы должны выслушать все аргументы и представить на суд Церкви — не только архиереев и духовенства, но на суд всей Церкви — аргументы и той, и другой стороны, чтобы безошибочно понять, кому принадлежат найденные под Екатеринбургом останки. Параллельно снимаем фильм и, надеюсь, представим его зрителям и на телевидении, и на дисках, где эксперты и дискутирующие с ними специалисты будут рассказывать об этой теме”.



Будут приглашены и зарубежные историки и эксперты для участия в дискуссии, которая, скорее всего, развернется в сентябре 2017 года. Остается надеяться, что дискуссия будет предельно открытой и отечественное ТВ предоставит возможность россиянам если не участвовать, то, по крайней мере, наблюдать за нею.





(Историк)

17 июля 2017, 19:18 | вопрос

В эти дни вся Россия вспоминает страшную трагедию, произошедшую в Екатеринбурге в ночь на 17 июля 1918 года, когда большевики расстреляли Николая II, всю его семью (жену, сына, четырех дочерей) и слуг.



Но убийство царской семьи не было расстрелом в обычном понимании: залп — и приговоренные падают замертво.



Быстро умер только Николай II и его супруга — остальные из-за хаоса в расстрельной комнате еще несколько минут ждали смерти.

13-летнего сына Алексея, дочерей и слуг императора убивали выстрелами в голову и кололи штыками.



Как происходил весь этот ужас — в рассказе исследователя гибели царской семьи.




Реконструкция

Ипатьевский дом, в котором происходили страшные события, воссоздан в Свердловском областном краеведческом музее в компьютерной 3D-модели.

Виртуальная реконструкция позволяет пройтись по помещениям «последнего дворца» императора, заглянуть в комнаты, где жили он, Александра Федоровна, их дети, слуги, выйти во внутренний дворник, пройти в комнаты первого этажа (где жила охрана) и в так называемую расстрельную комнату, в которой царь и семья приняли мученическую смерть.



Обстановка в доме воссоздана до мельчайших деталей (вплоть до картин на стенах, пулемета часового в коридоре и пулевых отверстий в «расстрельной комнате») на основе документов (в том числе протоколов осмотра дома, сделанных представителями «белого» следствия), старинных фото, а также деталей интерьера, сохранившихся до наших дней благодаря музейщикам: в Доме Ипатьева долгое время был Историко-революционный музей, и перед сносом в 1977 году его сотрудники смогли снять и уберечь некоторые предметы.



Например, сохранились стойки от лестницы на второй этаж или камин, возле которого император курил (из дома выходить запрещалось).

Сейчас все эти вещи — в экспозиции зала Романовых краеведческого музея.

«Самый ценный экспонат нашей экспозиции — решетка, которая стояла в окне „расстрельной комнаты“, — рассказывает создатель 3D-реконструкции, завотделом истории династии Романовых музея Николай Неуймин. — Она немой свидетель тех страшных событий».



В июле 1918-го «красный» Екатеринбург готовился к эвакуации: к городу подступали белогвардейцы.

Понимая, что увозить царя и его семью из Екатеринбурга опасно для молодой революционной республики (в дороге невозможно было бы обеспечить императорской семье такую же хорошую охрану, как в доме Ипатьева, и Николая II легко могли бы отбить монархисты) руководители партии большевиков принимают решение уничтожить царя вместе с детьми и слугами.



В роковую ночь дождавшийся окончательного приказа из Москвы (машина привезла его в половине второго ночи), комендант «дома особого назначения» Яков Юровский скомандовал доктору Боткину разбудить Николая и семью.



До последней минуты они не знали, что их убьют: им сообщили, что переводят в другое место в целях безопасности, так как в городе стало неспокойно — шла эвакуация в связи в с наступлением белых войск.



В комнате, куда их завели, было пусто: мебели не было — принесли только два стула. «Ник[олай] посадил на один А[лексе]я, на другой села Александра Ф[едоровна].

Остальным ком[ендант] велел встать в ряд, — сообщает знаменитая „Записка Юровского“ (коменданта „Дома особого назначения“, который и командовал расстрелом).

— … Ком[ендант] сказал Р[омано]вым, что ввиду того, что их родственники в Европе продолжают наступление на Советскую Россию, Уралисполком постановил их расстрелять.

Николай повернулся спиной к команде, лицом к семье, потом, как бы опомнившись, обернулся с вопросом: „Что? Что?“».



По мнению Неуймина, короткая «Записка Юровского» (написанная в 1920-м историком Покровским под диктовку революционера) — важный, но не лучший документ.

Гораздо полнее рассказывается о расстреле и последующих событиях в «Воспоминаниях» Юровского (1922 г.) и, особенно, в стенограмме его выступления на секретном совещании старых большевиков в Екатеринбурге (1934 г.).

Есть и воспоминания других участников расстрела: в 1963—1964 годах КГБ по поручению ЦК КПСС допросил всех оставшихся из них в живых.

«Их слова перекликаются с рассказами Юровского разных лет: все они говорят примерно одно и то же», — замечает сотрудник музея.



Расстрел



По словам коменданта Юровского, все пошло вовсе не так, как он задумывал.

«Его идея была в том, что в этой комнате — оштукатуренная с деревянными брусками стена, и не будет рикошета, — говорит Неуймин.

— Но чуть выше идут бетонные своды.

Революционеры стреляли бесприцельно, пули стали попадать в бетон и отскакивать.

Юровский рассказывает, что в самый разгар был вынужден дать команду прекратить огонь: одна пуля пролетела у него над ухом, а другая попала товарищу в палец».



«Мне долго не удавалось остановить эту стрельбу, принявшую безалаберный характер, — вспоминал Юровский в 1922 году.

— Но когда, наконец, мне удалось остановить, я увидел, что многие еще живы.

Например, доктор Боткин лежал, опершись локтем правой руки, как бы в позе отдыхающего, револьверным выстрелом с ним покончил.

Алексей, Татьяна, Анастасия и Ольга тоже были живы. Жива была еще и [служанка] Демидова».



То, что несмотря на длительную пальбу, члены царской семьи остались живы, объясняется просто.



Заранее было распределено, кто в кого будет стрелять, но большинство революционеров стало стрелять в «тирана» — в Николая.

«На волне революционной истерии они считали, что он — коронованный палач, — рассказывает Неуймин.

— Либерально-демократическая пропаганда, начиная с революции 1905 года, такое про Николая писала!

Выпускали открытки — Александры Федоровны с Распутиным, Николая II с огромными ветвистыми рогами, в доме Ипатьева все стены были в надписях на эту тему».



Юровский хотел, чтобы для царской семьи все было неожиданно, поэтому в комнату (скорее всего) вошли те, кого семья знала: сам комендант Юровский, его помощник Никулин, начальник охраны Павел Медведев.

Остальные расстрельщики стояли в дверном проеме в три ряда.



К тому же Юровский не учел размеры комнаты (примерно 4,5 на 5,5 метра): члены царской семьи расположились в ней, но расстрельщикам места уже не хватало, и они стояли друг за другом.

Есть предположение, что внутри комнаты стояли только трое — те, кого знала царская семья (комендант Юровский, его помощник Григорий Никулин и начальник охраны Павел Медведев), еще двое встали в дверном проеме, остальные — за ними.

Алексей Кабанов, например, вспоминает, что стоял в третьем ряду и стрелял, просунув руку с пистолетом между плечами товарищей.



Он же рассказывает, что когда наконец вошел в комнату, то увидел, что «над девицами» стоят Медведев (Кудрин), Ермаков и Юровский и стреляют в них сверху.

Баллистическая экспертиза подтвердила, что у Ольги, Татьяны и Марии (кроме Анастасии) — пулевые ранения в голову.

«Тов. Ермаков хотел закончить дело штыком. Но, однако, это не удавалось, — пишет Юровский. — Причина выяснилась позднее (на дочерях были бриллиантовые панцири вроде лифчиков). Я вынужден был по очереди расстреливать каждого».



Когда стрельба прекратилась, обнаружилось, что на полу — живой Алексей — оказывается, в него никто не стрелял (должен был стрелять Никулин, но он рассказал потом, что не смог, потому что Алешка ему нравился — за пару дней до расстрела он вырезал ему деревянную дудочку).

Царевич был в обмороке, но дышал — и Юровский также выстрелил ему в упор в голову.



Агония



Когда, казалось, все закончилось, в углу поднялась женская фигура (служанка Анна Демидова) с подушкой в руках.

С криком «Слава Богу! Меня Бог спас!» (все пули застряли в подушке) она попыталась убежать.

Но патроны кончились.

«Юровский рассказывает, что Ермаков, мол, молодец, не растерялся — выбежал в коридор, где у пулемета стоял Стрекотин, схватил у него винтовку и стал тыкать служанку штыком. Она долго хрипела и не умирала», — рассказывает исследователь.



Большевики начали выносить в коридор тела убитых.

В это время одна из девушек — Анастасия — села и дико закричала, осознав, что произошло (оказывается, она во время расстрела упала в обморок).

«Тогда Ермаков проткнул ее — она умерла последняя самой мучительной смертью», — говорит Николай Неуймин.



Кабанов рассказывает, что ему досталось «самое тяжелое» — убивать собачек (перед расстрелом на руках у Татьяны был французский бульдог, а у Анастасии — собачка Джимми).



«Медведев (Кудрин) пишет, что «торжествующий Кабанов» вышел с винтовкой в руке, на штыке которой болтались две собаки, и со словами «собакам — собачья смерть» бросил их в грузовик, где уже лежали трупы членов царской семьи.



На допросе Кабанов рассказал, что еле-еле проткнул животных штыком, но, как оказалось, соврал: в колодце шахты №7 (куда большевики этой же ночью сбросили тела убиенных) «белое» следствие нашло труп этой собачки с разбитым черепом: видимо, одно животное он проткнул, а другое прикончил прикладом», — полагает исследователь.



Вся эта страшная агония длилась, по оценкам разных исследователей, до получаса, и даже у некоторых закаленных революционеров нервы не выдержали.

«Там, в доме Ипатьева, был охранник Добрынин, который бросил пост и убежал, — говорит Неуймин.

— Был начальник внешней охраны Павел Спиридонович Медведев, которого поставили командовать всей охраной дома (он не чекист, но воевавший большевик, и ему доверяли).

Медведев-Кудрин пишет, что Павел во время расстрела упал, потом стал на четвереньках выползать из комнаты.

Когда товарищи спросили, что с ним (не ранен ли), тот грязно выругался, и его стало тошнить».



В свердловском музее выставлены пистолеты, из которых стреляли большевики: три нагана (аналоги) и маузер Петра Ермакова.

Последний экспонат — подлинное оружие, из которого убивали царскую семью (есть акт 1927 года, когда Ермаков сдавал оружие).

Еще одно доказательство, что это то самое оружие — фотография группы партийных руководителей на месте сокрытия останков царской семьи в Поросенковом Логу (сделана в 2014 году).



На ней — руководители Уральского облисполкома и обкома партии (большинство расстреляны в 1937-38 гг.).

Маузер Ермакова лежит прямо на шпалах — над головами убиенных и закопанных членов царской семьи, место захоронения которых так и не удалось найти «белому» следствию и которое лишь спустя полвека сумел обнаружить уральский геолог Александр Авдонин.



(Историк)

17 июля 2017, 18:35 | вопрос

Дочь главы МВД СССР Щелокова: «Коллеги отца убеждены - его убили»



Ирина Щелокова в своем первом интервью рассказала о тайнах жизни и смерти легендарного министра.




17 июля Россия отмечает очередную, 99-ю уже, годовщину с момента гибели ее последнего монарха.



Намного реже у нас вспоминают о другой летней дате, связанной с расстрелянными Романовыми: 1 июня 1979 года останки узников Ипатьевского дома были обнаружены группой киносценариста Гелия Рябова и геолога Александра Авдонина.



И совсем немногим известно о той роли, которую сыграл в посмертной судьбе царственных страстотерпцев министр внутренних дел СССР Николай Щелоков.

Своими воспоминаниями об этой неординарной и во многом загадочной исторической личности с «МК» поделилась Ирина Щелокова, дочь легендарного главы МВД.

Это первое интервью Ирины Николаевны средствам массовой информации.



Дочь главы МВД СССР Щелокова: «Коллеги отца убеждены - его убили» Ирина Щелокова со своим отцом. Середина 1970-х годов. Фото из семейного архива.

— Ирина Николаевна, когда и при каких обстоятельствах вы узнали об открытии, сделанном Рябовым и Авдониным?



— Это было начало лета 1979 года.

Мы жили тогда на госдаче.

Возвращается с работы папа, и весь вид его говорит о том, что произошло что-то необычное.

Он прямо-таки светился от радости.

И с порога говорит мне: «Пойдем выйдем, я тебе что-то расскажу».

Нужно пояснить, что у нас ним были особые отношения.

Я была в полном смысле этого слова папиной дочкой: просто обожала, боготворила отца.

Он во мне тоже, что называется, души не чаял.

Когда я была ребенком, брал меня с собой на всевозможные встречи и мероприятия — практически как Лукашенко своего Колю.

Папа доверял мне такие вещи, которые не доверял, пожалуй, никому другому.

Мы очень часто беседовали на темы, на которые тогда не принято было говорить вслух.

Такие разговоры никогда не велись дома.


Только на улице.

Отец знал, что КГБ его прослушивает.

Когда мы жили за городом, то обычно уходили «секретничать» в близлежащий лес.

Часами гуляли там и разговаривали.

Так вот, в тот вечер, когда мы удалились на безопасное расстояние — я, кстати, помню даже место, где мы остановились, — папа произнес:

«Ты не поверишь, но Гелий нашел!»



— Роль вашего отца в поисках царских останков уже не является секретом.

В своем последнем интервью, данном нашему изданию за несколько дней до своего ухода из жизни, Гелий Рябов откровенно сказал:


«Без Щелокова нашей затее была бы грош цена».

Но на вопрос, что заставило одно из первых лиц страны, строившей коммунизм, настолько отклониться от генеральной линии, до сих пор нет однозначного ответа.

Как бы вы ответили на него?



— Трудно сейчас сказать, как и почему у моего отца появилась эта идея — найти царские останки.

Мы этого не знаем и уже никогда не узнаем. Можем лишь догадываться.



— Он прямо говорил об этом своем желании?



— Мне — да, абсолютно прямо.

Буквально говорилось следующее: «Это наш долг — найти царские останки и похоронить их по-христиански».

Впервые я услышала это от отца в самом начале 1970-х годов.



— До того, как Рябов и Авдонин начали свои поиски?



— Намного раньше.

Сразу скажу: считаю и всегда буду считать, что Гелий Трофимович и Александр Николаевич совершили гражданский подвиг.

Нужно понимать, какие это были времена.

За куда меньшие прегрешения, куда менее серьезную «антисоветскую деятельность», чем поиски императорских останков, можно было схлопотать тюремный срок.

Но у них действительно ничего бы не вышло, если бы не отец, не его помощь.

И не просто помощь.

По сути, папой была задумана и разыграна гениальная шахматная партия, все детали которой знал только он сам.



— Что же все-таки стало отправной точкой? Какова ваша версия?



— Насколько могу судить, интерес к этой теме у папы возник после того, как к нему в руки попали материалы ЦК по исследованию обстоятельств гибели Николая II и его семьи, проводившемуся в 1964 году по распоряжению Хрущева.

Никите Сергеевичу написал письмо сын скончавшегося незадолго до этого Михаила Медведева, одного из участников казни.

Медведев-младший выполнял волю отца, просившего передать ЦК свои воспоминания и «историческую реликвию» — браунинг, из которого якобы был застрелен Николай II.

И Хрущев заинтересовался этой темой.

Но после его смещения расследование было сразу же свернуто.



Свою роль сыграло также, наверное, общение отца с человеком по фамилии Снегов.

Об этом факте мне рассказал помощник отца Борис Константинович Голиков.

В 1930-е годы Снегов, работавший тогда в НКВД, был арестован и оказался в одной камере с человеком, принимавшим участие в захоронении останков царской семьи.

Снегов выжил, а вот его сокамернику не повезло: его расстреляли.

Но перед смертью он рассказал Снегову о том, что знал и видел, указав в том числе приблизительное место захоронения.

В начале 1970-х он как бывший сотрудник правоохранительных органов пришел к отцу на прием с какой-то просьбой и в ходе этого визита поделился информацией, которую ему сообщил тот человек.

И вроде бы даже передал папе нарисованную от руки карту.



Большое влияние на отца оказал, безусловно, и круг его общения.

Папа дружил с Ростроповичем и Вишневской, с архиепископом Саратовским и Вольским Пименом, с художником Ильей Глазуновым, который уже в те годы не скрывал своих монархических взглядов.

Слова «Николай II» и «Романовы» не сходили у него, как говорится, с языка.

Глазунов, кстати, привез отцу из-за границы прекрасно изданный альбом с фотографиями царской семьи, который очень нравился папе и который я храню до сих пор.



— Недавно ушедший из жизни Илья Сергеевич придерживался, однако, несколько иного взгляда на отношения с вашим отцом.

В одном интервью, опубликованном несколько лет назад, он описывает скандал, разразившийся вокруг его знаменитой «Мистерии XX века».

По его словам, возмущение советского руководства вызвал в первую очередь изображенный на полотне Солженицын:

«Николай Щелоков, чей портрет я тоже рисовал, кричал благим матом: «Для таких, как вы, Глазунов, есть лагеря! Антисоветчину удумали разводить? Не пройдет!..»

Щелоков привык уничтожать врагов, если они не сдаются, меня же он автоматически отнес в неприятельский лагерь».

Что скажете на это?



— Илья Сергеевич, пусть земля ему будет пухом, был большой мастак по части баек.

Бог ему судья.

Ничего подобного тому, о чем он тут говорил, естественно, не было и быть не могло.

Отец очень любил Глазунова, носился с ним как с писаной торбой.

С какими только просьбами тот к нему не обращался!

В один прекрасный день папа, например, приходит и говорит:

«Ох, Илюшка совсем уже с ума сошел. Представляешь, стал приставать, чтобы я дал ему пистолет.

«Зачем тебе,— говорю, — Илья, пистолет?»

«А я его, — говорит, — достану и вот так начну делать: паф, паф, паф...»

Ну, по мнению отца, Илья Сергеевич как гений мог позволить себе подобное, так сказать, неординарное поведение.





Мы с папой много раз бывали в его мастерской.

Которую, кстати, ему тоже выхлопотал отец.

Картину «Мистерия XX века» я впервые увидела еще в процессе ее создания.

Папа, кстати, предупреждал Глазунова: «Илья, ты же понимаешь, что ее никуда не возьмут».

Тем не менее пытался помочь ему и с «Мистерией».

Помню, звонил по этому поводу Шауро, завотделом ЦК КПСС по культуре, в Министерство культуры...

Папа мог тогда очень многое, но «пробить» эту картину было выше его сил.

И дело не в Солженицыне, вернее, не только в нем.

Хватало там и других «идеологически не выдержанных» сюжетов: Хрущев с ботинком в одном руке и початком кукурузы в другой, Николай II, Сталин в гробу, «Битлз», Кеннеди, американская статуя Свободы...



Что же касается Солженицына...



Ну послушайте, как папа мог топать ногами из-за его изображения, если сам постоянно помогал Александру Исаевичу?

В том числе даже в каких-то творческих вопросах.

Известно, например, что он снабжал Солженицына, который на тот момент жил на даче у Ростроповича, старыми картами из архива МВД, требовавшимися для работы над «Августом Четырнадцатого».

Отец очень высоко ценил Солженицына как писателя, его произведения мы читали в рукописи.

Еще один известный факт: в 1971 году папа написал Брежневу записку «К вопросу о Солженицыне», в которой призвал не повторить ошибку, допущенную в отношении Пастернака.

Он предлагал прекратить «организованную травлю» Солженицына, предоставить ему квартиру в Москве и подумать об издании его произведений.



— Да, удивительный факт. Быть может, в душе ваш отец, выражаясь в терминах той эпохи, тоже был антисоветчиком?



— Нет, не думаю.

Он, разумеется, не был антисоветчиком.

Но он, во-первых, был высокоэрудированным, интеллигентным человеком, умевшим отличать дурное от хорошего.

Человеком, очень близким по духу к людям искусства.

Между прочим, он неплохо рисовал, в юности мечтал стать художником.

А во-вторых, папа не терпел несправедливости.

Те же гонения на Ростроповича, на Солженицына он считал абсолютно несправедливыми.

И как к великой несправедливости относился к преследованиям и расстрелу царской семьи.



— Согласно воспоминаниям Гелия Рябова, который тогда был консультантом министра внутренних дел по вопросам культуры, направляя его в 1976 году в командировку в Свердловск, Николай Анисимович произнес следующие слова:

«Когда я проводил там совещание, то первым делом попросил отвезти меня в дом Ипатьева.

«Хочу, — говорю, — постоять на том месте, где пали Романовы...»

По словам Рябова, приехав в Свердловск, он последовал примеру шефа.

Именно после этого, говорил Рябов, у него возникла идея найти царские останки: «Я понял, что это больше уже не отпустит меня».



Подтверждаете эту версию?



— Да, абсолютно.

О посещении папой Ипатьевского дома мне рассказывал человек, генерал МВД, который сопровождал его в той поездке.

Это было в 1975 году.

Все, конечно, обалдели, были потрясены, когда, едва прилетев в Свердловск, он первым делом попросил показать ему Ипатьевский дом.

Оказавшись в расстрельной комнате, он попросил оставить его одного и очень долго там находился.

Рассказывая об этой поездке Гелию Рябову, папа явно хотел подтолкнуть его к тому решению, которое тот в итоге принял.

Это был своего рода тест, проверка: зацепит — не зацепит?

И отец не ошибся в Гелии — зацепило.

Практически сразу после посещения дома Ипатьева он заинтересовался архивными документами, имеющими отношение к Николаю II и его семье.



«Царский архив» находился тогда, что называется, за семью печатями.

Получить доступ к нему было практически невозможно.

Но отцу все-таки удалось добиться разрешения для Рябова.

Для этого пришлось звонить самому Брежневу — знаю это, поскольку тот телефонный разговор происходил при мне.

Легенда была такая: «царские» документы нужны Рябову для работы над сценарием нового фильма о милиции.

Причем и Брежнев, насколько помню, не сразу дал согласие: прошло, наверное, около месяца.

Рябов довольно долго работал в архивах и в конце концов нашел «Записку Юровского», коменданта Ипатьевского дома, содержащую координаты места, где были спрятаны останки.



Папе было известно о каждом его шаге.


Однажды, когда мы, как обычно в таких случаях, гуляли в лесу, он сказал: «Всё, Рябов приступает к раскопкам». И дальше произносит такую фразу: «Как бы я хотел поехать с Гелием...» Могу перекреститься перед иконами в подтверждение того, что не вру. Когда я рассказала об этом Гелию Трофимовичу, он был потрясен.



— С трудом верится, что он ничего не знал о роли вашего отца в этой истории. Может быть, между ними все-таки существовала некая тайная, неафишируемая договоренность?



— Нет, нет и нет.



— Исключаете такую возможность?



— Абсолютно. Они даже никогда не разговаривали на эту тему.

То, что жизненные пути этих двух людей пересеклись, а их помыслы оказались настолько схожими, я могу объяснить лишь промыслом Божьим.

Рябов совершенно не подозревал о том, что отец в курсе происходящего.

Гелий Трофимович, по его словам, сам порой удивлялся тому, насколько удачно, беспроблемно у них с Авдониным все складывается.

Он, например, не мог понять, почему, несмотря на то что местность, где проводили раскопки, была совсем не пустынной — вокруг ходили, перекликаясь, люди, — они были избавлены от нежелательных свидетелей.

Место словно заколдовали: к ним никто не подходил, не тревожил.

Лишь много лет спустя он узнал, что это было не просто везение.

Место раскопок было оцеплено сотрудниками МВД в штатском. Которым, в свою очередь, сказали, что тут ведется поиск останков красных комиссаров, погибших в годы Гражданской войны, — железная версия.



«Как, Николай Анисимович все знал?!» — воскликнул Гелий Трофимович, когда несколько лет назад мы встретились и я сообщила ему то, что узнала от папы.

В том числе о фактах, которые, как был уверен Рябов, знали только он и Авдонин.

Например, то, что на месте захоронения в качестве опознавательного знака ими был посажен куст.

Про этот куст отец рассказал мне в тот самый день, когда узнал об открытии.

Он сообщил, где находится это место, по каким признакам его можно отыскать.

После этого сказал: «Помни всегда, что Гелий с Авдониным совершили невозможное — нашли императора. Если при твоей жизни обнародовать это будет невозможно, ты должна будешь передать эту информацию своим детям».



Я цитирую папу практически дословно.



— На этом история поисков завершилась?



— Нет, был еще один эпизод, который можно назвать трагикомическим. Спустя какое-то время отец со смехом говорит мне: «Наш Гелий сошел с ума! Знаешь, что он сделал? Привез череп Николая II, завернутый в газету «Правда», в Москву и хочет провести экспертизу!» Речь шла о том, что Гелий Трофимович, который сам когда-то был следователем, попросил своих бывших коллег помочь по дружбе с идентификацией двух извлеченных им из раскопа черепов. При этом довольно прозрачно намекнул, что это за кости. Этот случай, кстати, многое говорит о характере Рябова. Чистейшая, наивная, детская душа. Он совершенно не задумывался о последствиях. К счастью, папа вовремя узнал об этом. Насколько я помню, свидетелям инцидента сказали, что киносценариста не следует принимать всерьез. Что это шутка. Через год, поняв, что из затеи с экспертизой ничего не выйдет, Рябов и Авдонин вернули черепа в раскоп. Ну а дальнейшее всем известно: в 1991 году захоронение было вскрыто и началась длинная и до сих пор не законченная история признания останков.



— Каждый понимает историю и мотивы исторических фигур в меру своей испорченности, поэтому существуют, как вы, наверное, знаете, и другие версии этих событий. Приходилось читать, например, что Рябов по заданию Щелокова якобы пытался отыскать драгоценности царской семьи.



— Нет, такого бреда я еще, признаться, не слышала.



— Согласно еще одной версии, поиски шли с санкции высшего руководства: Щелоков, мол, хотел найти останки, чтобы их уничтожить.



— Ужас!



— Вполне разделяю ваши эмоции. Тем не менее в этой истории есть все-таки один момент, требующий прояснения. Как получилось, что в стране, насквозь пронизанной спецслужбами, поиски останков царской семьи и, самое главное, результат этих поисков могли оставаться незамеченными для КГБ и, соответственно, для всего советского руководства? Или знали, но смотрели сквозь пальцы?



— Нет, сквозь пальцы на такие вещи, конечно, не могли смотреть. Достаточно вспомнить о судьбе Ипатьевского дома, снесенного по настоянию Андропова. Царские останки представляли в этом смысле намного большую опасность для власти. Но по промыслу Божьему находку удалось сохранить в тайне. В силу очень узкого круга причастных к ней лиц и их высокой порядочности. Если бы «компетентные органы» узнали об открытии, судьба этих людей сложилась бы, конечно же, совершенно по-другому.



— Но ваш отец и без этого выглядел во многих отношениях белой вороной в советском руководстве. Одна его дружба с «антисоветскими элементами» чего стоит. Почему ему все это сходило с рук? Дело в особых, дружеских отношениях с Брежневым?



— Мне сложно ответить, я все-таки была очень далека от политических интриг. С Брежневым отец действительно был знаком очень давно, еще с Днепропетровска, с довоенных времен. Но какой-то особой дружбы я не припомню. Во всяком случае, домами мы с Брежневыми никогда не дружили, никто друг к другу в гости не ходил. Хотя жили в одном подъезде. Прекрасно помню, как Брежнев выходил гулять во двор. Его сопровождал один-единственный охранник. Любой мог подойти и сказать: «Здасте, Леонид Ильич!» Существовало, пожалуй, единственное ограничение: нельзя было занимать лифт, когда он требовался Брежневу. Лифтерша, помню, в таких случаях предупреждала: «Ирочка, подожди, сейчас Леонид Ильич приедет». Я стояла ждала. Но приходил Леонид Ильич и всегда говорил: «Что стоишь? Поехали!» И мы поднимались вместе — он на пятый этаж, я на седьмой.



— Но в ближний круг доверенных лиц Брежнева Николай Анисимович, безусловно, входил.



— Разумеется. Ни один глава государства не станет назначать министром внутренних дел человека, не пользующегося его доверием. Вы себе не представляете, кстати, насколько моим родителям не хотелось переезжать в Москву (в 1966 году, в момент своего назначения главой Министерства охраны общественного порядка СССР, вскоре переименованного в Министерство внутренних дел, Николай Щелоков занимал пост второго секретаря ЦК КП Молдавии. — «МК»)! Помню, мама говорила отцу: «Умоляю тебя, откажись от этой должности! Еще ни один глава МВД хорошо не заканчивал». Но он не мог отказать Брежневу. К сожалению, мамины слова оказались пророческими.



— Вашего отца сместили со его поста почти сразу же после прихода к власти Андропова, который, как известно, не питал, мягко говоря, любви к Николаю Анисимовичу. Однако об истоках их конфликта известно крайне мало. Быть может, имелась здесь и какая-то личная составляющая?



— Да, имелась. Не стану распространяться на эту тему, не хочу, чтобы лишний раз трепали имена родителей, но в действиях Андропова, безусловно, присутствовал мотив личной мести. Однако хватало и других мотивов. По большому счету речь идет о политическом, идеологическом противостоянии. Это были совершенно разные люди с диаметрально противоположными взглядами.



— Вряд ли в таком случае опала стала неожиданностью для Николая Анисимовича.



— К такой расправе, такой травле он все-таки не был готов. Его лишили воинского звания (генерал армии. — «МК»), наград, исключили из партии... Даже мы с братом подверглись преследованиям. Нас вышвырнули с работы — я тогда работала в МГИМО младшим научным сотрудником — и очень долго, в течение нескольких лет, мы не могли никуда устроиться. Чем-то, согласитесь, это напоминает 1937 год: «дети врага народа»... И при этом не было ни суда, ни даже уголовного дела. Отцу не предъявлялись никакие обвинения. Были лишь какие-то дикие, кошмарные слухи и сплетни. О конфискованных у нас «несметных богатствах», о том, что мама решила в отместку застрелить Андропова и была убита во время покушения (Светлана Владимировна Щелокова покончила с собой 19 февраля 1983 года. — «МК»)... Странно еще, что я ни за кем с парабеллумом не бегала.



— По словам Евгения Залунина, бывшего в те годы начальником дачного хозяйства МВД, за сутки до ухода Николая Анисимовича из жизни тот позвонил ему и сказал: «Евгений Сергеевич, я очень сожалею, что не поверил вам насчет Калинина». Речь идет о начальнике Хозяйственного управления МВД, осужденном в 1985 году за хищение государственных средств в особо крупных размерах. Похоже на правду?



— Да, так оно и было. Не самой хорошей чертой отца, которая, увы, передалась и мне, была очень сильная, чрезмерная доверчивость к людям. Такое, знаете, бескомпромиссное доверие. Залунин давно говорил папе о Калинине, что тот нечист на руку, занимается разного рода шахер-махером, но отец упорно отказывался в это верить. Калинин, конечно, получил по заслугам. Хотя на фоне нынешних коррупционных разоблачений тот ущерб, который ему вменили, выглядит, конечно, смешно.



— Ирина Николаевна, защищая свою честь, свое доброе имя, ваши родители достаточно жестоко поступили с вами, своими детьми. Я имею в виду, конечно же, их добровольный уход из жизни — сначала мамы, потом отца. Пытаюсь подобрать правильные слова, но, наверное, правильных слов в таком контексте не бывает. Поэтому спрошу прямо: вы поняли, вы простили их?



— Нет, они поступили с нами не жестоко. Они поступили сверхблагородно, хоть и не по-христиански. Они сделали это из великой любви к нам: считали, что таким образом спасут нас, что после их смерти от нас отстанут. Впрочем, если говорить конкретно об отце, то, откровенно говоря, у меня нет уверенности, что это было самоубийство. Мы не знаем, что там на самом деле произошло.



— Но ведь, как известно, найдена его предсмертная записка, содержащая среди прочего фразу: «С мертвых ордена не снимают».



— Да, это правда.



— Считаете, она не закрывает вопрос?



— Нет, не закрывает. Подделать почерк — не уж такая сложная задача. Существуют специалисты, способные смастерить любой рукописный текст. Кстати, эту записку сразу же изъяли, мы ее больше не видели. Мне вообще показалось очень странным, что когда мы с братом приехали на квартиру, где все случилось (Николай Анисимович ушел из жизни 13 декабря 1984 года. - «МК»), там уже находились «товарищи из КГБ». Что они там делали? Знаю, что многие люди в МВД, коллеги отца, были убеждены, что его убили. Какие у них для этого были основания, мне неизвестно, но совсем уж на пустом месте такие разговоры вряд ли бы пошли. Как говорится, нет человека — нет проблемы.



— А Николай Анисимович, считаете, представлял собой проблему?



— Конечно. Проработав столько лет во главе МВД, он знал много такого, о чем некоторые люди предпочли бы забыть. Возможно, они считали, что помимо воспоминаний у отца были документы, представлявшие для них угрозу. Говоря современным языком — компромат. Эту версию подтверждают обыски, проводившиеся у меня и у брата. Я тогда уже была замужем и жила отдельно от родителей. Для меня, конечно, это был шок. Представьте себе: вам 27 лет, вы в жизни никогда не совершали ничего противозаконного, и вдруг к вам врываются и начинают обыскивать.



А потом как-то раз выхожу из квартиры и слышу наверху какой-то шум. Поднимаюсь по лестнице на чердак, расположенный прямо над нашей квартирой, и вижу такую картину: несколько человек — все как один в одинаковых новеньких телогрейках и ондатровых шапках. Якобы сантехники, но я сразу поняла, что это за «сантехники». «Что это, — говорю, — вы тут делаете? Подслушивать меня хотите? Ничего у вас не получится, дорогие!» Быстро выхожу и закрываю дверь на ключ, который они опрометчиво оставили снаружи. А дверь металлическая. Правда, где-то через час сжалилась и открыла. В общем, некую моральную сатисфакцию я все-таки получила. Ну и как вы думаете: что у меня могли искать, зачем устроили прослушку?



— Может быть, это было, что называется, психологическое давление?



— Нет-нет, давление тут ни при чем. Обыск был совсем не показной. Перетрясли буквально все, проверили каждую бумажку, пролистали каждую книжку. А библиотека у нас большая. Ничего, естественно, не нашли, кроме одного романа Солженицына. Но искали, понятно, не «антисоветскую» литературу и не мифические богатства. Искали некий документ.



— Какой именно? И что за информацию он содержал?



— Точно ответить на это мог бы лишь отец. Он, конечно же, знал, что именно ищут. Но унес с собой эту тайну.



— Документа так и не нашли?



— Этого я не могу сказать.



— Но вы ведь наверняка догадываетесь, что это за документ.



— Догадываюсь.



— Если я правильно понимаю, речь идет о материалах, изобличающих кого-то из представителей тогдашнего советского руководства?



— Совершенно верно.



— Андропова?



— Нет, не Андропова. Да, я знаю, кто этот человек, но сказать, простите, не могу. Это была борьба за власть. Очень жестокая борьба.



— Готовясь к нашей беседе, я с некоторым удивлением обнаружил, что указы Президиума Верховного Совета СССР о лишении вашего отца воинского звания и государственных наград до сих пор остаются в силе. У вас та же информация?



— Да. Насколько мне известно, никто ничего не отменял.



— Это, конечно, не судебный вердикт, но тоже своего рода акт репрессии. У вас не возникало мысли поднять вопрос о реабилитации, о пересмотре и отмене этих решений?



— Нет-нет, ничего такого я никогда не делала и делать не собираюсь. Мое глубокое убеждение — это бессмысленно. История всегда сама все расставляет по своим местам. Вспомните судьбу императора и его семьи: оболгали так, что дальше некуда, но правда в итоге все равно восторжествовала. Рано или поздно, уверена, то же произойдет и с именем отца. Любимым его выражением было: «Пока есть власть, нужно помогать людям». Конечно, горько сознавать, что большинство из тех, кому помог папа, отвернулись от нас сразу, как только он эту власть потерял. Никогда не забуду, как человек, которому отец спас жизнь в буквальном смысле слова и к которому я обратилась за помощью, когда были осквернены могилы родителей, процедил сквозь зубы: «Никогда мне больше не звони». И бросил трубку. Но я верующий, воцерковленный человек и поэтому спокойна: в конечном счете все получают по своим заслугам, без воздаяния не остается никто. Как говорила святая Матрона Московская, «каждая овечка будет подвешена за свой хвостик».



Санкции . Хроника событий

Андрей Камакин



Заголовок в газете: Николай Щелоков: царский крест

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27444 от 17 июля 2017 Тэги





(Историк)

16 июля 2017, 22:11 | вопрос

Почему вдруг евреи, потомки, единоверцы, единоплеменники тех, кто ритуально, жестоко, мученически истребил правящую Россией династию, удовлетворены решением Русской православной церкви о канонизации – прославлении тех, чья кровь на еврейских руках, и почему они считают нужным подчеркнуть, что удовлетворены не просто решением о канонизации, а именно в том виде, в каком оно было принято Собором, да при этом считают важным (важным для себя!), чтобы особенность принятого решения была растолкована самому широкому кругу православных мирян и священнослужителей.

Что же такого сокрытого может быть в решении Собора о канонизации Царской семьи, не сразу очевидного даже священнослужителям?



Иудеи удовлетворены тем, что Царская семья Романовых возведена в сонм страстотерпцев, не мучеников, обратите внимание, а именно страстотерпцев.В чем разница?

Чин мученика есть подвиг смерти за Христа от рук иноверных.

Страстотерпцами признаются те, кто принял мучение от своих, единоверных христиан. По страстотерпческому чину канонизации получается, что Государь с Семьей умучены своими же единоверными христианами.

Вот если бы Архиерейский Собор признал очевидное, что Царь умучен до смерти иноверцами, иудеями, тогда бы он был не страстотерпцем, а великомучеником.



Вот чем удовлетворены евреи, вот что они имеют в виду, когда предъявляют Московской Патриархии ультиматум:

"Очень важно, чтобы решение о канонизации в том виде, в каком оно было принято Собором, стало известно самому широкому кругу мирян и священнослужителей".



Татьяна МИРОНОВА. ИЗ-ПОД ЛЖИ.

Государь Николай II и Григорий Распутин.

О ГРЕХЕ ОТРЕЧЕНИЯ РУССКИХ ОТ СВОЕГО ЦАРЯ.      






http://www.pravoslavnyi.ru/knijnaya_polka_redakcii/tatyana_mironova_iz_pod_lji.htm



Алексей Севастополь.

16 июля 2017, 18:28 | вопрос

Молимся!

Покаянная молитва, читаемая въ день убіенія Царской Семьи 4/17 іюля.



Благословенъ еси, Господи Боже отецъ нашихъ, и хвально и прославлено имя Твое во вѣки, яко праведенъ еси о всѣхъ, яже сотворилъ еси намъ, и вся дѣла Твоя истинна и прáви путіе Твои, и вси суди Твои истинни: и судьбы истинны сотворилъ еси по всѣмъ, яже навелъ еси на ны.

Яко согрѣшихомъ и беззаконновахомъ отступивше отъ Тебе, и прегрѣшихомъ во всѣхъ, и заповѣдей Твоихъ не послушахомъ, ниже соблюдохомъ, ниже сотворихомъ, якоже заповѣдалъ еси намъ, да благо намъ будетъ.

И предалъ еси насъ въ руки враговъ беззаконныхъ, мерзкихъ отступниковъ, и человѣкомъ неправеднымъ и лукавнѣйшимъ паче всея земли.

И нынѣ нѣсть намъ отверзти устъ: студъ и поношеніе быхомъ рабомъ Твоимъ и чтущимъ Тя.

Не предаждь же насъ до конца имене Твоего ради, и не разори завѣта Твоего, и не отстави милости Твоея отъ насъ.

Яко, Владыко, умáлихомся паче всѣхъ языкъ и есмы смирени по всей земли днесь, грѣхъ ради нашихъ.

И нѣсть во время сіе начальника, пророка и вожда.

И нынѣ, возслѣдуемъ всѣмъ сердцемъ и боимся Тебе и ищемъ лица Твоего.

Не посрами насъ, но сотвори съ нами по кротости Твоей, и по множеству милости Твоея, и молитвъ ради пречистыя Матере Твоея и всѣхъ святыхъ Твоихъ изми насъ по чудесемъ Твоимъ, и даждь славу имени Твоему, Господи.

И да посрáмятся вси являющіи рабомъ Твоимъ злая, и да постыдятся отъ всякія силы и крѣпость ихъ да сокрушится.

И да разумѣютъ вси, яко Ты еси Господь Богъ нашъ, единъ и славенъ по всей вселеннѣй, аминь.



(Алексей. Севастополь)

16 июля 2017, 18:26 | вопрос

Молимся!

Ин тропарь святым царственным страстотерпцам


глас 5

Царства земнаго лишение,/ узы и страдания многоразличныя/ кротко претерпел еси,/ свидетельствовав о Христе даже до смерти от богоборцев,/ страстотерпче великий Боговенчанный царю Николае,/ сего ради мученическим венцем на небесех,/ венча тя с царицею и чады и слуги твоими Христос Бог,/ Егоже моли помиловати страну Российскую/ и спасти души наша.



Тропарь царственных страстотерпцев

глас 4

Днесь, благовернии людие, светло почтим/ седмерицу честную царственных страстотерпец,/ Христову едину домашнюю Церковь:/ Николая и Александру,/ Алексия, Ольгу, Татиану, Марию и Анастасию./ Тии бо, уз и страданий многоразличных не убоявшеся,/ от богоборных смерть и поругание телес прияша/ и дерзновение ко Господу в молитве улучиша./ Сего ради к ним с любовию возопиим:/ о святии страстотерпцы,/ гласу покаяния и стенанию народа нашего вонмите,/ землю Российскую в любви к Православию утвердите,/ от междоусобныя брани сохраните,/ мир мирови у Бога испросите// и душам нашим велию милость.



Ин кондак святым царственным страстотерпцам



глас 6

Надежда царя мученика/ с царицею и чады и слуги укрепи,/ и к Твоей любви окрыли, будущий им покой предвозвестивши,/ тех молитвами, Господи, помилуй нас.



Кондак царственных страстотерпцев



глас 8

Избраннии Царем царствующих и Господем господствующих/ от рода царей Российских,/ благовернии мученицы,/ муки душевныя и смерть телесную за Христа приимшии/ и венцы Небесными увенчавшиися,/ к вам, яко покровителем нашим милостивым,/ с любовию благодарне вопием:/ радуйтеся, царственнии страстотерпцы,// за Русь Святую пред Богом усерднии молитвенницы.



Величание



Величаем вас,/ святии царственнии страстотерпцы,/ и чтим честная страдания ваша,/ яже за Христа// претерпели есте.

Алексей,Севастополь.

16 июля 2017, 15:19 | вопрос

Адвокат, помолитесь сегодня о прощении за то, что вы выложили в Гостевой статью в память и поминовение Царской Семьи.


Там опять официальная ложь.



Людмила Николаевна

14 июля 2017, 20:48 | вопрос

Историку.

Назначить и утвердить можно не только главу ЦБ, но и самого президента.

Весь вопрос в том, кому он будет подчиняться и чьи директивы исполнять.

Сейчас в мире осталось 5 независимых от МВФ ЦБ, Российский, к сожалению, в их число не входит.

Мы даже свои родные рубли не можем напечатать без согласия МВФ.



Людмила Николаевна

страниц: 917